NAISTE JA MEESTE VÕRDÕIGUSLIKKUS     |     Choose language Osalemine tööelusУчастие в трудовой жизни

В 2008 году из населения Эстонии в возрасте от 15 до 74 лет работали 63%. По сравнению с началом десятилетия, удельный трудоустроенного населения трудоспособного возраста увеличился на 7,8 процентных пункта. Коэффициент трудовой занятости мужчин в течение десятилетия был примерно на 9 процентных пунктов больше коэффициента трудовой занятости женщин. Коэффициент трудовой занятости мужчин по сравнению с коэффициентом трудовой занятости женщин был также выше и в разных возрастных группах – как среди молодежи и людей средних лет, так и среди пожилых. По сравнению со средним значением по  Европейскому Союзу, коэффициент трудовой занятости женщин Эстонии выше (коэффициент трудовой занятости среди 15–64-летних в Европейском Союзе в целом составляет 59,1%, в Эстонии – 66,3%) и разница между коэффициентами трудовой занятости мужчин и женщин меньше (в ЕС – 13,7%, в Эстонии – 7,3%) (Евростат, «Labour market statistics»). Таким образом, по сравнению с Европейским Союзом женщины Эстонии по своему образу жизни более ориентированы на работу – можно предположить, что в соответствии со своими желаниями, потребностями или социальными ожиданиями женщины в Эстонии имели и имеют хорошую возможность для участия в трудовой жизни, но по сравнению с мужчинами коэффициент занятости женщин все же примерно на 8 процентных пунктов меньше.

Далее будет рассмотрен и другой важный показатель рынка труда – коэффициент безработицы. Коэффициент безработицы, характеризующий удельный вес безработных среди экономически активного населения или среди трудоустроенных и безработных, у мужчин и у женщин в течение десятилетия изменялся довольно похожим образом, но коэффициент безработицы среди мужчин был примерно на полтора процентных пункта (максимум) выше, чем коэффициент безработицы среди женщин. Важны же здесь именно различия по возрастным группам. В 2008 году коэффициент безработицы среди мужчин был несколько выше среди молодежи и пожилых людей, а у женщин – среди людей среднего возраста, что вызвано более частым участием женщин в образовательной жизни в начале жизненного пути, а у мужчин – более частыми проблемами со здоровьем во второй половине жизни.

Начавшиеся в 2008 году экономический спад и ухудшение ситуации на рынке труда сильно отразилось именно на мужчинах, чей коэффициент безработицы рос быстрее, чем соответствующий показатель у женщин. По данным базы данных по статистике рынка труда Департамента статистики, коэффициент безработицы среди мужчин во II квартале 2009 года был на 6,9 процентных пункта больше коэффициента безработицы среди женщин. Также уменьшилась разница между удельными весами трудоустроенных мужчин и женщин. Выше мы видели, что если ранее удельный вес нетрудоустроенных среди мужчин был примерно на одну десятую больше, чем у женщин, то ко II кварталу 2009 года эта разница уменьшилась до 3,1 процентных пункта (а коэффициент трудовой занятости мужчин и женщин снизился до 57%). При этом коэффициент безработицы среди неэстонцев как мужского, так и женского пола был выше, а гендерные различия были намного меньше – коэффициент безработицы среди неэстонцев-мужчин в 2009 году составлял 8,4%, а среди неэстонок – 8,1%.

Разное положение мужчин и женщин на рынке труда характеризуется показателями надежности трудовых отношений и трудовой занятости, показывающие соответственно, поскольку работники сами считают возможной потерю работы и предполагают, что при необходимости они найдут новое подходящее рабочее место (см., например, Vermeylen и Hurley, 2007). По данным исследования в области рабочей силы Эстонии за 2008 год, 6% мужчин и 8,1% женщин считали возможным то, что в течение следующего года они потеряют свою нынешнюю работу, а 87,7% мужчин и 79,6% женщин полагали, что если бы они потеряли свою нынешнюю работу или начали искать новую работу, то им бы удалось найти новую работу, соответствующую их профессиональным умениям и опыту.

Таким образом, хотя уровень безработицы среди мужчин выше уровня безработицы среди женщин, мужчины чаще оценивают свои трудовые отношения как надежные и чаще полагают, что им удастся найти рабочее место, соответствующее их профессиональным умениям и опыту, или что им удастся сохранить трудовую занятость.

Подводя итоги, можно сказать, что приведенная статистика показывает, что участие в трудовой жизни гендерно-дифференцировано. Мужчины чаще участвуют в трудовой жизни, чем женщины. По данным исследования в области рабочей силы, женщины чаще приводят в качестве причины своей неактивности отпуск по беременности, по рождению ребенка или по уходу за ребенком, а также необходимость заботиться о детях или других членах семьи. Также здесь проявляется социально сформированный шаблон поведения, согласно которому женщины хотят сконцентрироваться на частной сфере, семье и доме (и от них это ожидается), мужчины же наоборот хотят активно действовать (что и ожидается от мужчин) в публичной сфере, в экономике, где действия наглядно создают стоимость (Odih 2007, 11).

Источник: Märt Masso. «Mehed ja naised tööelus, Teel tasakaalustatud ühiskonda II» (Мярт Массо. «Мужчины и женщины в трудовой жизни: на пути к сбалансированному обществу II»), 2010, Министерство социальных дел.